Below are the 12 most recent journal entries recorded in Котяпик's LiveJournal:

Wednesday, July 28th, 2004
12:31 pm	Люк Я встретил его неподалеку от своего придуманного дома. Он сидел, обернув лапы хвостом, и задумчиво рассматривал лежавшую перед ним мертвую птицу. Я раньше не встречал тут птиц. Я думал, здесь вообще нет никого, кроме котов. Он был взрослым, и я боялся подходить к нему, но потом все же подошел и спросил, откуда он взял птицу, и как она может быть мертвой здесь. Его шерсть была черной и лоснящейся, только на боку была крупная огненно-рыжая подпалина. Он сказал – ты же придумал себе убежище, малыш. А я придумал себе птицу, которую можно поймать. И она не мертвая. Она и живой-то никогда не была. Я сказал – все равно ее почему-то жалко. Он сказал – если ты хочешь быть хорошим котом, не обязательно слишком сильно стараться. Еще он сказал – ты знаешь, что можешь здесь придумать для себя все, что захочешь? Он сказал – я живу тут неподалеку. Заглядывай. Я обещал прийти, но не уверен, что соберусь. Он совсем не злой, но что-то в нем меня пугает. Клякса говорит, что никогда раньше его не видела. (15 Comments |Comment on this)
Wednesday, July 21st, 2004
3:04 pm	Я придумал себе убежище и живу в нем. Оно выглядит совсем как дальний-угол-под-шкафом, но сделано целиком из клочков тумана. Еще там мягко спать, потому что я придумал себе лежанку. Она тоже сделана из клочков тумана. Здесь меня не будут вытаскивать оттуда шваброй, но все равно приятно чувствовать себя защищенным. Клякса пришла в гости и критически топорщит усы. Она говорит, что все почему-то придумывают себе то же самое, что не смогло помочь на Земле. Один здешний кот, говорит она, вообще придумал, что живет в водосточной трубе, потому что из нее есть два выхода. Сама Клякса придумала себе дом на дереве. Она хочет перестать бояться высоты. Пока она спит на самой нижней ветке. Клякса говорит, что знала нескольких котов, которые никуда не прятались и спали, не укутываясь в клочки тумана. Потом они исчезли, но непохоже, что с ними случилось что-то плохое. Просто они снова научились ничего не бояться, и им больше не нужно было быть здесь. Я говорю – Клякса, я ведь еще и бояться-то толком не привык. Я научусь, наверное. Но не сразу. (14 Comments |Comment on this)
Monday, July 19th, 2004
5:52 pm	я обязательно должен их запомнить Мона Лиза НикитА Манюга Марго и Фриня Белаурр Том Тимка Шурка (6 Comments |Comment on this)
5:01 pm	Не все умершие коты попадают сюда, я уже говорил? Большинство здешних вообще не хотят вспоминать, что было с ними на Земле. Клякса говорит, что часто им удается забыть об этом совсем. Она говорит, тогда они чувствуют себя совсем счастливыми. Наверное, я не хочу быть совсем счастливым, потому что мне бы хотелось помнить маму. Жаль только, что воспоминания причиняют такую сильную боль. Это единственное сильное чувство, которое мы можем здесь испытывать. Те, кто все еще помнит, плохо спят по ночам. Они собираются вместе и дремлют, греясь друг об друга, хотя здесь почти никогда не бывает холодно. Здесь очень сложно заблудиться, хотя все места выглядят похожими одно на другое. Если погнаться за плотным клочком тумана, он будет играть с тобой долго-долго – уворачиваться, прятаться в траве и неожиданно оказываться у тебя за спиной. Он может увести тебя очень далеко, но чтобы вернуться, достаточно просто идти на запах кошачьей мяты. Клякса сидит рядом и сосредоточенно вылизывает правую заднюю лапу. Я спрашиваю ее – Клякса, почему мы оказались здесь? Клякса говорит – может быть, нам просто дают отдохнуть? (6 Comments |Comment on this)
Friday, July 16th, 2004
10:30 am	как нас вспоминают Я познакомился с еще одним малышом. Он очень неуклюжий, его шубка буроватого оттенка. Его все называют Медвежонок. Это случайно получилось, что он умер, когда ему еще не дали настоящего имени. Люди, которые взяли его двухмесячным, все не могли придумать, как его называть. Медвежонком они назвали его пару раз, глядя на то, как он косолапит и кувыркается через голову, пытаясь поймать хвост. Он не хотел есть взрослую еду, поэтому они кормили его молоком. Однажды в молоке оказалась какая-то дрянь, и Медвежонок заболел, а потом умер. Он сказал, что эти люди теперь не могут произносить слово "медвежонок", а если кто-то говорит его при них, закусывают губу. Он говорит, ему очень их жалко. Я спросил Медвежонка, откуда он это знает, но он отмалчивается. Может быть, он все выдумал. (10 Comments |Comment on this)
Thursday, July 15th, 2004
10:50 am	Нам здесь снятся сны, и чаще всего - плохие. Не беспокойся, мама, мне здесь действительно будет лучше. Я привыкну. (2 Comments |Comment on this)
9:38 am	Я встречаю здесь много других котов. Не все, кто умер, попадают сюда. Наверное, есть и какие-то другие места, кроме этого. Небо большое. Но здесь нас достаточно, чтобы не чувствовать себя одиноким. Я немного подружился с некоторыми из них. Я боюсь взрослых котов, поэтому разговариваю обычно с малышами. Многие из них на самом деле родились раньше меня, но здесь никто не растет. И рады бы, но забыли, как это делается. Рыжик выглядит почти как новорожденный, с едва только открывшимися глазами. Рыжиком его здесь называют, потому что он не успел получить другого имени. Он давно попал сюда, но до сих пор неуклюже ходит и иногда пытается почесаться или выхватить из шерсти блоху. Блохи его и прикончили, он говорит. Рыжик родился в подвале осенью, его мама-кошка перед родами совсем ослабла и даже не могла уйти, чтобы подыскать себе место почище. В ее лежанке эти твари кишмя кишели и все перекинулись на помет. Кляксу бросил с балкона шестилетний ребенок хозяев. Наверное, ему сказали, что кошки всегда приземляются на четыре лапы. Но Клякса говорит, там было слишком высоко. (10 Comments |Comment on this)
Wednesday, July 14th, 2004
8:44 pm	Я хочу домой. (Comment on this)
8:13 pm	про маму-кошку Когда-то, наверное, она меня любила. Когда я появился на свет, когда мои глаза еще не открылись, когда я тыкался носом в ее живот, пил ее молоко, грелся у ее тела. Но потом, когда я вернулся из ада, она меня не помнила или не хотела вспоминать. Казалось, что ей было противно ко мне прикасаться. Она лежала на шкафу и сверлила меня взглядом, будто спрашивая, когда же я уйду. Я не хотел уходить. Не мог. Когда та, что забрала меня из ада и вернула домой, поднимала меня на руки или разрешала вскарабкаться к ней на колени, я испытывал почти невыносимое ощущение безграничного счастья. Я готов был делить ее со своей мамой-кошкой, ведь у нее было на это ровно столько же прав. Но она не хотела делиться. Я старался быть хорошим, честное слово. Когда мы оставались с ней вдвоем, я пытался заговорить с ней, сказать, что не хочу ничего плохого. Она не подпускала меня к себе ближе чем на два хвоста. Один раз я все-таки подошел к ней, демонстрируя незащищенную шею и не обращая внимания на угрожающее шипение. Она дважды ударила меня по носу открытой лапой. По ней я не скучаю, нет. Лучше бы ее вообще не было. Я бы хотел поменяться с ней местами. Ей быть хорошо, ее любят. Здесь меня тоже любят, я это чувствую. Но здесь не считается. (Comment on this)
7:05 pm	как я скучаю Здесь тихо и светло, и я не чувствую боли, но очень скучаю по маме. Она моя ненастоящая мама, конечно. У людей не бывает детей-котят, правда? Но наши мамы забывают своих детей, а люди - нет. Котята тоже забывают свою настоящую маму, да и другой часто не обзаводятся. А у меня это как-то само получилось. Здесь меня дразнят, говорят, что коту не к лицу быть преданным, особенно, когда его предали. Понимаете, мне почти всегда было больно. И я плакал по ночам, меня тошнило только что съеденной пищей, и я очень боялся, что так будет еще очень долго. Мы, кошки, не умеем сами умирать, да и не хотим, потому что кажется, что всегда есть возможность выкарабкаться. И когда она забрала меня, я впервые согрелся, оказавшись у нее на руках. Я подумал: мне ведь еще может быть хорошо. Мне и было хорошо. Жаль, что не очень долго. (1 Comment |Comment on this)
6:34 pm	как я сюда попал Я почти не помню, как это случилось. Мне было больно, очень больно, когда игла вошла в складку на коже, но я привык к боли. Сумасшедшие, но счастливые последние несколько дней приучили меня к сюрпризам. А потом боль куда-то ушла, только очень хотелось спать, и мама куда-то делась. Я хотел залезть к ней на колени и попросить не отдавать меня больше никому, но ее не было, были только эти странные люди, от которых исходил запах множества живых существ, перекрывающийся тяжелым запахом смертного страха. Они пугали меня, но их руки были такими ласковыми. Мне показалось, что меня накрыли тяжелым ватным одеялом. Было трудно дышать, но сон окутывал меня, будто теплая рука скользила по шерсти и ласкала за ухом. Я хотел потереться об нее лбом, но поднять голову оказалось невозможно. Все плыло вокруг, люди тихо переговаривались о чем-то. Мамы не было. Люди перебирали какие-то железные штуки, звон раздражал, проникая в голову. Потом мне вдруг стало холодно. (Comment on this)
Tuesday, July 13th, 2004
6:20 pm	Мама... мама, где ты? (Comment on this)